12 июля 2010 года Таганский суд Москвы признал организаторов выставки «Запретное искусство — 2006» в Сахаровском центре Юрия Самодурова и Андрея Ерофеева виновными в разжигании религиозной вражды. Юрию Самодурову назначили штраф в 200 тысяч рублей, а Андрею Ерофееву — в 150 тысяч. Этот судебный процесс потянул за собой целую череду событий. За десять лет, что прошли с тех пор, был фактически уничтожен в прежнем виде Государственный центр современного искусства, судебные разбирательства с неугодными художниками и активистами стали привычным делом, галерейный кластер на «Винзаводе» превратился в выставочно-образовательный центр, почти утратив свою арт-рыночную составляющую, а выставки низвергнутого совсем недавно соцреализма прошли в центральных выставочных пространствах Москвы.

Текст

Мария Семендяева


«Запретное искусство»

«Запретное искусство — 2006»

В 2007-м году открылась выставка «Запретное искусство — 2006». Она состояла из «произведений, предложенных различными кураторами для выставок в московских музеях и галереях и не разрешенных к показу художественными советами или директорами в 2006 году». На выставке работы можно было посмотреть через дырочки в фальшстене, а на входе содержалась информация о возрастном ограничении.

На «Запретное искусство» подали в суд представители правой религиозной организации «Народный собор». По их мнению, некоторые произведения на ней оскорбляли их чувства как верующих. Апелляции к здравому смыслу и экспертиза профессионального сообщества не помогли. Прокуратура возбудила уголовное дело по статье 282 УК РФ за разжигание религиозной вражды. Проект «Запретное искусство», который планировали сделать ежегодным, чтобы вести «мониторинг и обсуждение характера и тенденций институциональной цензуры в области культуры», закрылся.

В тот же день в здании суда, где выносили приговор Ерофееву и Самодурову, активисты московской фракции арт-группы «Война» провели акцию «Тараканий суд»: выпустили в коридорах и на лестнице сотни мадагаскарских тараканов. Что характерно, Самодуров акцией возмутился — несмотря на всю либеральность, правозащитники старой формации были не готовы признать новую поросль активистов с их беспримерной смелостью.


Новый акционизм

«*** [член] в плену у ФСБ»

Арт-группа «Война», основанная еще в 2007 году, до 2010-х была известна разве что узкому кругу журналистов и арт-критиков, хотя некоторые их акции, например «***** [трахайся] за наследника медвежонка» с публичным совокуплением в музее, ожидаемо получили известность. В 2009 году группа раскололась надвое — образовалась московская «Война», участники которой позднее основали группу Pussy Riot, и петербургская «Война», в которую вошли Леонид Воротников (Вор), Наталья Сокол (Коза) и Леонид Николаев, он же Леня ******* [чокнутый].

В 2011 году проект петербургской «Войны» «*** [член] в плену у ФСБ» наградили государственной премией в области современного искусства «Инновация», а в 2012-м в храме Христа Спасителя прошла самая знаменитая художественная акция в новейшей истории России, за которую участницы группы Pussy Riot Надежда Толоконникова и Мария Алёхина отправились отбывать двухлетние сроки в колонии-поселении.

О том, как живет сейчас (ну, пару лет назад) семья Вора и Козы, можно почитать в знаковом репортаже Олеси Герасименко, а о том, что происходит с Петром Верзиловым и Надеждой Толоконниковой, вы узнаете непосредственно из их популярных инстаграмов. Группа Pussy Riot — один из бесспорных брендов в глобальном мире: из локальной панк-команды она превратилась в международный коллектив, сотрудничающий с Бэнкси, ASAP Rocky и продюсером Дэвидом Ситеком. Песни Pussy Riot звучат в «Южном парке» и «Симпсонах», Надя и Маша написали каждая по автобиографической книге, но отечественной публике, скорее, известно другое их детище — сайт «Медиазона» и фонд поддержки заключенных и их семей «Зона права».


Лобзай мусора: Хроника акционизма в Москве

Акция «Груз 300» Катрин Ненашевой

Акция Pussy Riot вызвала одну из самых громких общественных дискуссий в российском обществе, но ее итоги неутешительны. Pussy Riot знамениты в мире, узнаваемы как артисты, но в России остались маргиналами, которых не пустят ни на одну выставочную площадку. Во многом это сознательная позиция самих участниц группы и их соратников, но есть и очевидные внешние причины. Например, идеи феминизма и протестные лозунги, звучащие в их песнях 2010-х, лишь к концу десятилетия вышли за пределы узкого круга журналистов и политических активистов. В 2012 году журнал «Власть» и газета «Коммерсант» отказались от публикации текста о творчестве Pussy Riot по причине незначительности новостного повода.

Процесс над Pussy Riot вдохновил петербургского художника Петра Павленского, который 10 ноября 2013 года прибил свою мошонку гвоздем к брусчатке на Красной площади, заявив позднее, что «голый художник, смотрящий на свои прибитые к кремлевской брусчатке яйца, — метафора апатии, политической индифферентности и фатализма современного российского общества». Спор о том, является ли его творчество искусством, продолжился вплоть до того момента, когда Павленский в поисках политического убежища после акции с поджогом двери ФСБ отправился во Францию, где его арестовали и приговорили к трем годам заключения за аналогичную акцию с дверью Банка Франции.

Это искусство интровертное, которому не нужен по большому счету даже зритель. В этом направлении, но по другому пути пошла художница-активистка Катрин Ненашева, которая несколько дней ходила по улицам в тюремной робе, чтобы привлечь внимание к проблеме стигматизации бывших заключенных. Точно так же вызывая общество на конфликт, она тем не менее продолжала акцию изо дня в день, показывая, как трудно бывшим заключенным делать самые обычные дела, и выделяясь каждым своим шагом, каждым проявлением.


«Хороший город, где пытают»: Интервью с Катрин Ненашевой


«Это непонятно абсолютному большинству жителей России»

Паша 183 Зоопарк

Тем временем даже привычное уличное искусство в России за последние десять лет вышло далеко за пределы бетонных заборов вдоль железнодорожных путей. Погибшего в 2013 году Павла Пухова по прозвищу Паша 183 называли «русским Бэнкси», а его ретроспективная выставка прошла в Музее Москвы, но даже это не спасло его росписи в московских дворах, безжалостно уничтоженные коммунальщиками. Кирилл Кто — один из немногих уличных художников, добившихся коммерческого успеха, а работы екатеринбургского стрит-артиста Тимофея Ради в 2019 году вошли в коллекцию Третьяковской галереи.

Сама Третьяковка за эти годы радикально сменила имидж и под началом Зельфиры Трегуловой превратилась в один из крупнейших музеев страны не только с точки зрения компетенции, но и буквально. Укрупнение государственного сектора в искусстве — главная тенденция второй половины 2010-х, ее самое яркое проявление — решение о строительстве гигантских филиалов центральных столичных музеев в регионах. Выставочная программа Третьяковки не менее монументальна: историческая очередь на ретроспективу Валентина Серова — тому живое подтверждение. Каждый год музей показывает ретроспективу одного из блокбастерных художников позапрошлого или прошлого века, а сама Зельфира Трегулова стала куратором выставки «Романтический реализм», которая прошла в Манеже параллельно с выставкой «Православная Русь. Моя история. От великих потрясений до Великой Победы» — вполне в духе времени.

Тима Радя. Первые полосы

После вступления в должность министра культуры Владимира Мединского в 2012 году всем было очевидно, что нас ждет наступление на непонятное государственным деятелям современное искусство, но это произошло даже слишком скоро. В 2013-м министр посетил основной проект 5-й Московской биеннале в Манеже, после чего высказался: «Почему мы должны под современным искусством видеть что-то абстрактно-кубическое, корявое, в виде груды кирпичей? Да еще за государственные деньги! Не говоря о том, что это непонятно абсолютному большинству жителей России».

Следующая биеннале проходила уже подальше от центра — на ВДНХ, в режиме страшной экономии, но все еще на достойном международном уровне. В 2016 году Московская биеннале сменила руководство, государственных денег там почти не осталось, но в 2017-м основной проект все же состоялся как полагается в залах Третьяковской галереи на Крымском Валу. В 2019-м уже очевидно, что денег не хватает категорически, и, хотя выставка де-факто состоялась, серия скандалов вокруг биеннале, включающая финансовые претензии зарубежных художников, свидетельствует о неясном будущем этой институции.


Московская биеннале провалилась во второй раз. И вот почему

Частные институции, поддерживающие современное искусство, тоже изрядно сменили состав с начала 2010-х. Почти ушли с арены Stella Art Foundation и фонд «Екатерина», галерея Гельмана и галерея Айдан Салаховой закрылись, основатель галереи «Риджина», связанный с крупнейшими художественными событиями начала 90-х и 2000-х, посвятил себя коммерческому аукциону Vladey. В 2012 году центр «Гараж» переехал в парк Горького, а на его месте в Бахметьевском гараже открылся Еврейский музей.

«Гараж» быстро превратился в центр притяжения обновленного парка Горького, но главное событие второй половины 2010-х — возросшее влияние фонда Леонида Михельсона V-A-C, который до этого в основном занимался выставками за границей. Назначение директора фонда V-A-C Терезы Мавики на пост комиссара павильона России на будущей биеннале в Венеции — одна из лучших новостей 2019 года, ведь Семен Михайловский, ректор Академии художеств, успел разочаровать в этом качестве и публику, и профессионалов.

Еще многое можно упомянуть в связи с прошедшим десятилетием: и потрясающую историю «Оккупай Абай» — художественного лагеря, существовавшего в непосредственной связи с митингом 6 мая на Болотной площади; и невероятное увлечение русского истеблишмента европейскими выставками-блокбастерами; и постепенное исчезновение отделов культуры во всех крупных изданиях, где их планомерно сливают с другими отделами в связи с уходом рекламодателей.

Искусство больше не задает тенденции, а следует за ними, уличный активизм вылился в московские протесты 2019 года, когда неоправданная жестокость пресекает любую попытку мирного самовыражения. О трендах российской культурной политики красноречиво говорит введение Государственного центра современного искусства в состав Пушкинского музея изобразительных искусств. Прежде независимая институция стала отделом одного из старейших музеев страны. Относиться к этому можно по-разному, однако ясно, что времена, когда госпремию «Инновация» за нарисованный на разводном мосту член вручали сидящим в СИЗО художникам, ушли в прошлое.


Фотографии: обложка, 5 – Тима Радя, 1 – Сахаровский центр, 2 – Арт-группа «Война», 3 – Наталья Буданцева, 4 – Илья Maff