В России больше миллиона человек имеют зависимость от алкоголя, говорит Минздрав. При этом в массовом сознании алкоголизм — удел жителей бедных регионов и выходцев из неблагополучных семей. Поэтому The Village нашёл четырех молодых алкоголиков из Петербурга и Москвы, которые честно рассказали о том, почему спивались и как пытались с этим бороться.

Быстрый переход к историям: журналист Синяков, Мария из «анонимных алкоголиков», Артем с долгами и проблемами со здоровьем, Руслан, который любит ходить в московские рюмочные.

Фотографии

Анна Марченкова

Виктор Юльев

Автор

Андрей Яковлев

Редактор

Юлия Рузманова

Алексей Синяков

журналист, 32 года

Алексей — человек из книги Довлатова. Пьет с 12 лет и чаще всего водку. Она помогает ему работать и справляться со стрессом. Любит пить в одиночестве. После длительных запоев у него были страшные галлюцинации, а однажды онемело все тело и он чуть не умер.

На работе мне даже предлагали кодироваться: у доброго начальника была такая опция — закодировать сотрудника за счет редакции. Я отказался

Я могу нажраться из-за печальных новостей. Например, потому что Путин отжал Крым. Однажды я пришел на журналистское мероприятие, где сперва показали обращение лидера про полуостров. Меня изгадили всего изнутри. Чтобы никого не осуждать, я напился. Утром проснулся и сказал: «Какой же я мудак». Какое я имею право ругать людей, которые присоединяют Крым, но не бухают с утра до вечера, как я? Я ничем не лучше их.

Алкоголь — это моя защита от несовершенства мира. Так же я напивался, когда закрылась рюмочная «Второе дыхание», когда Навальный проиграл Собянину или когда мне задерживали зарплату.

Порой в «Московском Комсомольце» мне приходилось звонить какой-нибудь маме, у которой убили сына, и представляться следователем, чтобы получить комментарий. После такого испытываешь иррациональный ужас, и ничего не остается, кроме как напиться.

На работе через меня проходит большой поток информации, и голова превращается в ком. Поэтому ее нужно чистить. Прочищает лучше всего водка: она кристаллизует сознание и дает новые силы. А если сил набралось слишком много и никак не можешь расслабиться, водку надо шлифануть пивом. Еще бывает: не можешь текст три дня написать, потом напиваешься — и бац — на следующий день все написал. А бывает, нужно напиться, чтобы оценить свой текст со стороны. Мне неважно, какой день недели — пятница или понедельник, я пью в любой день.

Но я не спился, потому что четко обозначил грань: алкоголь никогда не должен вредить работе. Ни разу не было такого, чтобы я нажрался и не вышел на смену. Точнее, я не пью, когда мне надо писать текст, но если еду на интервью, могу выпить. Однажды перед интервью с моим любимым режиссером Эльдаром Рязановым я из страха значительно накидался в баре. Интервью брал не только я, но еще несколько журналистов. И вот я пьяный говорю: «Эльдар Александрович, вам уже 80 лет... Вы скоро умрете... Когда вы уже будете нормальное кино снимать?» Повисла пауза. Тут меня берут под руки охранники и пинают на улицу, как в типичных комедиях. Мне очень стыдно за ту историю. Изначально я хотел аккуратно спросить «Эльдар Александрович, когда ждать новых шедевров?».

Вкусная водка и коровьи экскременты как закуска

Больше всего я люблю водку. Люблю ее смаковать, во рту держать. У разной водки разное качество спирта и вкус. Кстати, я по запаху могу определить качество спирта: альфа, люкс, экстра, роял. Некоторые напитки работают обманчиво. Например, приятный бальзам пахнет травами, но если выпить его много, то у тебя начнется быдло-опьянение. От некачественного спирта ты становишься набыченный, а от хорошего приходит умиротворение.

В свое время что я только не пробовал. Как-то в экспедиции мы пили стеклоочиститель, который очищен то ли с помощью ваты и тампонов, то ли молоком. Его народное название «Максимка»: 10 рублей за пол-литра. 80 % и запах ацетона. От него можно было ослепнуть. Пить мерзко, но опьянение есть. Наутро губы опухают как у бомжа. Еще пил тройной одеколон «Саша». Но пил неправильно: оказывается, в него нужно кидать раскаленный гвоздь, который забирает всю горечь и запах. Тогда вкус похож не на парфюмерию, а на жесткое пойло. А один мой знакомый закусывал самогон коровьим говном. В экспедиции в Крыму по осени ему было нечем закусывать, и он среди выцветших трав увидел сухую лепешку. Сказал, на вкус как земля.

Водка в 14 лет и пьянство коллег

Мой отец — алкаш, который ушел из семьи. С детства мне говорили, что самое плохое в жизни — это алкоголь, поэтому в 12 лет в знак протеста я купил на подаренные дедушкой деньги «Балтику 3». Я не знал, как ее открыть, поэтому разбил о бордюр и, пытаясь не заглотить куски стекла, выпил залпом. Было классно. С отцом я не общался класса с седьмого. Я хотел быть пьяным, но никогда не хотел вести себя как он. Не делать из себя самого умного, не барагозить, не воровать деньги. Однажды, когда мне было лет 13, отец украл у меня 10 долларов на опохмел.

Не могу сказать, что меня жестко воспитывали, но я все время слышал назидания. Я был рэпером, ходил в широких штанах, но этого было мало, хотелось делать что-то асоциальное. Например, пьянствовать. С седьмого по девятый класс мы с одноклассниками напивались через день. Пили водку. Я жил в Ясенево и учился в худшей школе округа. В седьмом классе у нас были и наркоманы. Родители долгое время не замечали, что я пью. А лет в 15 я уже и не скрывал. Ругали, конечно. Запирали дома, не давали денег, но я сбегал и находил чуваков, с которыми всегда можно бухнуть. В девятом классе меня выгнали из школы.

Я бросал пить на год, чтобы поступить в университет. После первого курса поехал в двухмесячную археологическую экспедицию и там снова начал бухать каждый день. Для многих экспедиция как рыбалка, там все с утра до вечера пьют. Это эскапизм и то самое гусарство: «Мы ученые, но можем позволить себе пить как лошади». С 19 лет до 32 я пил минимум раз в три дня.

После университета я недолго работал учителем в школе, а потом пошел в журналистику. В газете «За Калужской заставой» я столкнулся с жестким алкоголизмом начальника. Он с утра выпивал банку пива за три глотка. И таких три. Это, считай, он похмелился. Бывало, я приходил утром на работу, а он говорил с трясущимися руками: «Леха, быстро звони в наркологичку». Звоню, а они: «Мы интервью не даем». А нам не интервью нужно, а срочно укол главреду.

В «Московском комсомольце» был ужас. Бар в редакции работал с утра, а водка стоила 300 рублей. Многие уже к трем часам дня не могли работать и валялись на диванах. Гусев нормально относился к пьянству, хотя знаю, что двоим запретили позже двух появляться в редакции, потому что они в это время всегда пьяные. Но в рабочее время я не бухал, иначе пропадет желание писать. Даже если праздник, я ни грамма не выпью, пока не закончу работу. Или перенесу работу на завтра. Зато после работы я бухал каждый вечер. Прямо в редакции, где и оставался на ночь. Утром все приходили на работу, а я сплю на диване. Пил воду из-под крана и садился писать текст. На работе мне даже предлагали кодироваться: у доброго начальника была такая опция — закодировать сотрудника за счет редакции. Я отказался.


Я знаю много людей, которые пьют больше меня. Ими можно заполнить рейсовый автобус. Журналист «МК» Дима Кафанов не раз кодировался и уходил в запои на три месяца. История кончилась неприятно. Его напоили и выбросили из окна. А мой лучший друг с алкоголя перешел на траву, а потом на мефедрон, а потом и на героин. В итоге выбросился из окна. Я знаю много историй, когда люди пытались бросить бухать и начинали «дуть». То синий день, то зеленый. И в итоге у человека сразу две зависимости. Я тоже раньше принимал наркотики, но перестал, потому что боялся тюрьмы. А алкоголь — общепризнанный наркотик, с ним не страшно.

Белая горячка и проблемы с женой

В 2015 году у меня начались первые серьезные запои, и я поймал подобие белой горячки. Пил с утра до вечера и ничего не ел. После пяти таких дней уже физически не лезет алкоголь и еда, но ты не можешь заснуть, потому что привык засыпать с ним. Первые сутки я не спал и пил. На вторые сутки без сна я начал слышать голоса. Как будто перед подъездом кто-то обсуждает меня и говорит, что я алкоголик. Потом я пошел в магазин. Мне казалось, что у машин есть глаза и рот, и они хотят меня укусить. Звучит глупо и смешно, но на самом деле очень страшно. У меня поднялась температура до 38. Пытался заснуть, но не мог, постоянно видел перед глазами яркие вспышки и слышал крики. Ночью я услышал звонок. Выхожу в коридор и вижу, что там на трехколесном велосипеде ездит гном. И звенит в звонок. Сейчас рассказываю, и снова мурашки по всему телу. У меня была паника, но я сообразил, что все происходит не по-настоящему, лег лицом в подушку, говорил «пожалуйста-пожалуйста» и уснул.

В те годы я еще видел черта. День на пятый запоя проснулся и увидел его в пиджаке или во фраке. Черт сидел на книжной полке. Потом я отвернулся, и его уже там не было.

После этого я понял, что у меня серьезные проблемы, и стал искать альтернативные средства прочищать голову после работы. Играл в большой теннис, но не помогало. Мог сутки просидеть в компьютерных играх, но после них оставалось мерзкое ощущение бездарно потраченного времени. После тяжелого похмелья, кстати, когда тебя всего трясет, спасают книги. Мне помогал Андрей Платонов, его тексты наполняют силой.

Я начал пить чуть меньше. Не чаще чем раз в три дня, но спустя пару месяцев все вернулось обратно. Я понял, что нет другого выхода и я алкоголик. Снова чуток притормозил в августе 2018 года, когда женился. Жена с самого начала знала, что я много пью: мы с ней познакомились, когда я писал текст для «Батеньки» про алкоголь. Однажды сказала: «Либо алкоголь, либо я». А у меня с детства комплекс, что никто не может меня ограничивать. Жена пыталась мне помочь: предлагала вместе гулять или смотреть фильмы. Конечно, ссорились из-за алкоголя, один раз я даже довел ее до слез. Она уезжала к родителям, а я четыре дня был в запое. Вся кухня была загажена: всюду бутылки, мухи, посуда. А я лежал и не мог ничего сделать. В итоге она сказала, что, если ей мое пьянство надоест, она уйдет. Я думаю, как пойдет, так и пойдет.

А вот в августе 2019 года произошло страшное. Я пил в экспедиции около Тулы дней семь, после чего проснулся трезвый и вызвал такси до города. В машине у меня закружилась голова. Потом онемели кисти рук. Онемение поднималось, я не чувствовал рук все выше и выше. Потом онемели ноги. Я сказал водителю ехать в скорую, а тот сказал, что никуда мы от маршрута отклоняться не будем. Потом я перестал выговаривать буквы и целые слова. Я говорил ему: «Я умиваю, умиваю...»

Сознание уходило от меня. Я думал, что отброшу коньки либо у меня инсульт и я останусь на всю жизнь парализованным. В приемном отделении больницы врач сказал, что это не инсульт, а что-то связанное с сосудами. Сказал, что мне поможет пиво, а я его уже видеть не мог. Около кабинета мне стало получше. Врач предложил лечь в больницу прокапаться, а мне надо на работу на следующий день в Москву. Спрашиваю его: «Если до Москвы доеду, умру?» Он сказал, что не знает.

Из-за этого случая сейчас я пью, мне кажется, даже реже, чем большинство людей в Москве. Почти все напиваются в пятницу и в выходные, а я пью от одного до четырех раз в месяц и всегда без похмелья. Если я пью один, то не люблю никакие разговоры. Не могу ни читать, ни смотреть сериалы — только спать. Жена в это время смотрит телевизор или работает. Я почти поборол физическую зависимость от алкоголя, хотя иногда мне снится, как я напиваюсь.

Польза алкоголя и склонность к зависимостям

Пьянство — это инфантильная часть человека. Когда ты пьешь, ты — ребенок. А за ребенком должен обязательно смотреть внутренний взрослый. Если ребенок пьет очень много, взрослый должен сказать ему об этом. А если внутри нет взрослого, а есть второй инфантил, который думает, что нет никакой зависимости, ты, скорее всего, сопьешься.

Если у тебя есть одна зависимость, значит, у тебя в целом есть предрасположенность к зависимостям. Если бухаешь, не надо принимать наркоту. Кстати, у меня есть зависимость от работы, компьютерных игр и сладкого. Думаю, зависимости появляются от избалованности в детстве. Ты получал все, что хотел, и в итоге не можешь сказать сам себе нет.

Я не хочу бросать бухать. Мы живем в такой стране, что не бухать невозможно. Алкоголь спасает и связывает с другими людьми. Боюсь, что, если совсем перестану пить, не смогу нормально работать. Например, мне нужно взять интервью у человека, который торгует спайсом. Как мне подойти и убедить его пообщаться? А если выпью, то сразу нахожу подход.

Надеюсь, через год у меня будут дети, и я на время вообще не буду бухать. Ну или буду выпивать совсем немного. Дети — это еще большая ответственность, чем жена. Я хочу уменьшать в отношениях с алкоголем количество инфантилизма — для этого мне нужны внешние ограничители.

Как понять: алкоголик ли я?

Скрыть

Согласно определению в МКБ, алкогольная зависимость характеризуется регулярным сильным желанием выпить. Человек продолжает пить, несмотря на пагубные последствия. Алкозависимый может предпочитать выпивку другим видам деятельности и выполнению своих обязанностей. Допустимая норма выпитого постепенно увеличивается.

Мария Колопина

(имя изменено по просьбе героини), дизайнер, 24 года

Мария попросила об анонимности, потому что это главный принцип групп анонимных алкоголиков. Девушка живет в Петербурге и начинала пить с напитка «Ионовка» — по фамилии основателя клуба «Ионотека». Через несколько лет Мария легла в наркологическую клинику. Теперь большую часть ее жизни занимает программа «12 шагов» и собрания анонимных алкоголиков.

Мне не особо хочется идти на встречу анонимных алкоголиков, но я знаю, что мне это нужно. И знаю, что будет, если я забью

Мне 24, и я алкоголик. Алкоголь популяризирован, с него снята стигма, поэтому алкоголиком стать легко. Молодые люди гордятся количеством выпитого. Мои же пьянки редко заканчивались хорошо. Я могла очнуться в Мариинской больнице голая за стальной решеткой. Все потому что я перепила и пыталась прыгнуть с моста, чего вообще не помню. Память алкоголика очень короткая. Ты хорошо помнишь, что алкоголь сделал для тебя, но не помнишь, что он сделал с тобой.

Питерские бары и «Ионовка»

Вряд ли моя зависимость идет из семьи. С появлением машины мама даже за столом не пила. Лет в 12–14 мне могли налить бокал вина. Мы все пили на школьных дискотеках. При этом кто-то себя вел нормально, а я вела себя неадекватно и потом ничего не помнила. Меня это не насторожило, потому что пили мы довольно редко. В школе я училась хорошо, потом поступила на книжного иллюстратора. После первого курса я рассталась с парнем и тогда начала пить. В то же время мы поехали с друзьями в Москву на летние фестивали, и наша жизнь превратилась в непрекращающиеся вписки и бары.

Потом, зимой в Питере, мы с подругой каждые два-три дня ходили в злачные места: «Нико», SummerBar. Перед барами мы покупали трехлитровую бутылку «Швепса», выливали треть и заливали водку. Этот напиток назывался «Ионовка» в честь Александра Ионова (основателя клуба «Ионотека» и музыкального лейбла Ionoff Music — прим. ред.). Мы знакомились с новыми творческими людьми, все было классно. При этом я помню, как трезвею в какой-то шаурмичной, а мне говорят: «Маша, почему ты побила того парня?» А я не знаю вообще, про кого речь. Мне рассказывают, что я ругалась на него и толкнула. Мне было стыдно, я ничего не помнила.

Старые знакомые отваливались, потому что со мной стало сложно общаться. Бывало, я одалживала деньги и не возвращала. Могла подвести людей по работе. Или взять вещь и не вернуть. Мне в целом было неинтересно с людьми, которые не пьют или пьют мало. Мне интересно с теми, кто проведет со мной всю ночь, а желательно и следующий день. С другими я не общалась. Я не понимала людей, которые утром субботы или вечером воскресенья собираются по домам. Я могла продолжать пить и лежать. Когда мне говорили: «Тебе на сегодня хватит» — я жутко обижалась. Меня это приводило в бешенство, и я пила назло. Мне казалось, что я знаю лучше, сколько мне надо, хотя опыт показывал, что я ничего не знаю.

Другие люди могут поехать из бара домой, но я никогда так не делала. До конца искала продолжение веселья на всю ночь и на следующий день. Конечно, я пыталась контролировать себя: не пить определенный алкоголь или съесть перед пьянкой хороший бургер. В какой-то момент думала, что я пью из-за своего парня, и бросила его. Потом решила, что нужно бросить универ или поменять город, чтобы не пить. Я жила в Москве месяц, но это не помогало. Универ я бросила из-за работы и постоянных прогулов. После поступила в СПбГУ на лингвистику, но ушла спустя два месяца.

Попытки бросить и микрозапои

Я начала встречаться с молодым человеком, который был против пьянок, и три месяца не пила. Но отношения не помогли. У меня было ощущение, что я упускаю что-то важное. Как будто я ущербная и поэтому не могу веселиться с другими. Поэтому я срывалась. Заходила в бар, где работают знакомые, и всегда в конце соглашалась выпить. Осенью 2014 года пошла на день рождения подруги и разрешила себе выпить, потому что «это же день рождения». И вот открываю глаза, вижу дворцовый мост и понимаю, что нахожусь на крыше какого-то здания одна. И не знаю, как сюда попала.

После этого я решила, что, раз у меня не получается бросить, нужно продолжать пить. Словом, сдалась. Я пила стабильно каждые выходные, но могла и в среду, и в понедельник выпить. Запои у меня бывали на два-три дня. Я выходила из дома только за алкоголем и обратно.

Алкоголизм отражался и на работе. Я пила в выходные, что перетекало на понедельник и вторник, а на работе врала, что заболела. Потом реально заболевала, и меня увольняли. В другой раз меня уволили из-за огромного опоздания с похмелья. В целом из-за алкоголя меня увольняли раза три точно.

Не могу сказать, когда конкретно мое увлечение тусовками стало проблемой, но в какой-то момент мне стало противно быть трезвой. Трезвость — это мерзость, такой был у меня девиз. Я считала, что люди, которые не пьют, не понимают ничего в жизни, а вот я знаю, как надо жить и получать удовольствие. Мне нравилось плевать на общественные нормы. Я просыпалась, похмелялась и шла знакомиться с незнакомыми людьми на улице, чтобы выпить с ними. Могла и по дороге из бара купить бутылку вина и выпить ее в кровати.

Раньше для меня была важна компания, а летом 2017 года перед реабилитацией мне уже было все равно, с кем пить. Я не была трезвой ни одного дня в течение двух месяцев.

Наркологическая клиника и анонимные алкоголики

Мне казалось, что у меня проблемы с чем угодно, но не с алкоголем. Может быть, психологическая зависимость, биполярка или что-то еще — сама себе придумала разные диагнозы. Мама переживала за меня, но ничего не говорила. В группу анонимных алкоголиков она попала раньше меня. Точнее, в группу для родственников и друзей алкоголиков. Наверное, она винила в моем алкоголизме себя. В какой-то момент она перестала давать мне деньги, что стимулировало меня пойти на работу.

Если бы она не пошла туда, у меня бы ничего в жизни не поменялось. Сперва она предложила сходить на семейную психотерапию. Это была консультация у клинического психолога перед реабилитацией. В тот день я проснулась с похмелья, выпила несколько рюмок водки, вина из коробки и поехала к подруге, которой группа анонимных помогла завязать с наркотиками. Она рассказала, что частная клиника, в которую меня хотели положить, — хорошая. К сожалению, эта девочка уже умерла, потому что не соблюдала программу по реабилитации.

На консультации мне объяснили, что в таком темпе я проживу максимум лет пять. Они сказали: «Позволь нам помочь тебе». Я согласилась и решила неделю перед лечением как следует догулять. Сперва мне было жутко жалко бросать людей, с которыми я пила, но потом я поняла, что настоящие друзья остались со мной, а отпали лишь собутыльники.

Духовная программа «12 шагов»

В клинике нужно было лежать два месяца, но меня выгнали через месяц. Там много правил и строгий распорядок дня, а я ленивая. Там нельзя материться, нужно выполнять разные задания, связанные с программой «12 шагов». Например, написать десять примеров, как тебе помогал и как мешал алкоголь. Утром зарядка на свежем воздухе, днем и вечером — групповые собрания, где все читают «дневник чувств», который нужно вести каждый день, и консультации с психологом.

Жить с восемью такими же наркоманами и алкоголиками в замкнутом пространстве довольно непросто. Первый месяц трезвости вообще самый тяжелый. Организм не привык, и у тебя все чувства оголены. И злоба, и слезы, и обиды, и ссоры из-за бытовухи — все было, почти что «Дом-2». Но там я могла заниматься собой и анализировать чувства: ни телефона, ни интернета, ни книг и музыки.

В последний день я не успела доделать домашку, и это стало нарушением, из-за которого меня выгнали. Но даже месяц в клинике мне сильно помог. Я поняла, что не хочу в свой прежний мир, и решила выполнять ежедневные несложные действия по программе «12 шагов», и ходить на встречи анонимных алкоголиков.

«12 шагов» — это инструкция, как стать нормальным человеком. Только первый шаг программы — говорить об алкоголе, а все остальные посвящены работе над собой. Программа позволяет не допускать ситуаций, которые могут привести к срыву. Например, там учат извиняться, если ты накосячил. Я же предпочитала замять дело либо самой обидеться на человека. Изначально мне казалось, что эти действия — бред, но сейчас я понимаю, что они реально упрощают жизнь. Каждый день я выполняю 10-й и 11-й шаги — то есть пишу своей наставнице, как прошел мой день, как проявлялся мой эгоизм и что меня раздражало. Также пишу благодарности за хорошие вещи, которые произошли со мной за день, — это помогает видеть добро в каждом дне.

Это духовная, но не религиозная программа. Хотя верующие не найдут здесь противоречия со своей религией. Не могу сказать, что программа похожа на секту: в ней нет лидеров, нет обязательных условий или членских взносов. Но понятие бога в программе есть. Изначально я не верила ни во что, но мне предложили отказаться от предрассудков, связанных с этим понятием. В программе слово «Бог» означает «Бог — как мы его понимаем», то есть личное представление каждого о нем. Те, у кого это слово вызывает отторжение, могут называть его «Высшая Сила». Для меня Бог — это Вселенная, сама жизнь с ее непредсказуемостью. Поэтому в начале программы важно поверить, что есть Сила могущественнее, чем я.

Я, скорее, агностик, но у меня в жизни были разные периоды: то я ударялась в религию, то в воинствующий атеизм. Эти эксперименты не давали результатов, и я по-прежнему ощущала свою жизнь пустой, бессмысленной и незначительной.

ГЕРОЙ НАШЕГО ДРУГОГО МАТЕРИАЛА ПРО парней с анорексией ПОДРОБНЕЕ ОПИСЫВАЛ ПРОГРАММУ «12 ШАГОВ»

Скрыть

«Первый шаг такой: мы признаем полное бессилие перед своей зависимостью — настолько, что наши жизни фактически неуправляемы. Увольняют с работы, жена выгоняет, дети плачут. Одержимость. Второй шаг — мы принимаем, что существует некая высшая сила, которая способна избавить тебя от одержимости. Третий шаг — предание всего себя этой высшей силе, я позволяю ей управлять. Это просто ряд внутренних решений, а программа действий начинается потом. Четвертый шаг — инвентаризация. Вместе с наставником записываешь все проявления дефектов характера — злобу, негодование, обиды, страхи, создаешь список. Пятый, шестой и седьмой шаги — я отдаю богу всего себя, теперь уже с дефектами, прошу забрать их. Восьмой шаг — это изучение: кому я должен возместить ущерб? Ведь по жизни я наступал на ноги другим людям, обижал, был невнимателен, делал больно. Девятый шаг — пойти к тем, кому навредил, и узнать, что я могу для них сделать. Я возмещал ущерб тем, кого согласовал «спонсор». Главное, что, пока я занимался всем этим, мое пищевое поведение постепенно менялось, одержимость едой просто уходила.

Десятый, одиннадцатый и двенадцатый шаги — ежедневные. Мы продолжаем инвентаризацию, если видим какие-то обиды и злобы в течение дня. Записываем это, обнажаем перед наставником и перед богом. Размышляем и молимся, помогаем другим справиться с зависимостью, сами становимся наставниками для других переедающих. Я благодарен богу за то, что он наполнил мою жизнь смыслом и освободил от зацикленности. Теперь утром первым делом я молюсь»

Алкоголизм навсегда

Раньше мне казалось, что я могу стать нормальным человеком и периодически выпивать, но сейчас я так не думаю. Это знание позволяет мне спокойно встречаться со знакомыми, которые пьют, и не пить самой. У меня нет больше тяги к алкоголю. Я могу танцевать и чувствовать себя расслабленно так, чтобы утром не было стыдно.

Последний раз я пробовала алкоголь 1 марта 2019 года. После реабилитации я один год и три месяца оставалась трезвой, но забила на посещение групп, что привело меня к трехмесячному срыву. Было хуже, чем раньше. Я просто сидела дома и пила. Моя сила воли вообще ничего не решает, у меня ее практически нет. Может, в других сферах она есть, но не касательно алкоголя. Помочь мне может только поход в группу анонимных алкоголиков.

Там никто тебя не спросит, откуда ты и в чем твоя проблема. Там царит дружелюбная атмосфера. Люди по очереди высказываются на заданные темы. Например: «Как справляться с чувствами?», «Обиды и прощения», «Опыт срывов». Мне было важно услышать других. Я удивилась, когда узнала, что не я одна всех вокруг ненавижу, что не я одна лишняя и неудачница. Оказывается, другие люди тоже так думают.

Иногда меня накрывает, и я хожу на два-три занятия в день. В среднем же хожу на встречу анонимных алкоголиков пять раз в неделю, иногда шесть. Мне туда не особо хочется идти, но я знаю, что мне это нужно. И знаю, к чему приводит, если я забью.

Иногда я признаюсь людям, что не пью, потому что у меня раньше были проблемы. Но малознакомым людям рассказывать о своем опыте стыдно. На прошлой работе меня каждую пятницу звали в бар, а я придумывала отмазки, чтобы не идти и не рассказывать, почему не пью. Но на новой работе я решила говорить людям честно, и ни у кого мои проблемы не вызывают отторжения.

В какой-то мере я благодарна алкоголю. Мне нравилось много пить, а сейчас у меня есть нечто большее, что я не ожидала найти и что гораздо круче алкоголя. Изначально я думала, что брошу пить, и все, но программа «12 шагов» не только про трезвость. Это программа делает тебя лучше в целом. До нее я не верила ни во что и не видела смысла в жизни, а сейчас вижу. Алкоголизм мотивировал меня передавать свой опыт другим людям, быть для кого-то наставником. Я уже привела на группы нескольких знакомых. Я хочу быть полезной и чтобы от алкоголя погибало меньше людей. 

Артем Гриневич

шеф-повар «Южной рюмочной», 26 лет

Артем гордился, что может выпить бутылку водки и его не стошнит. На всех тусовках он мог перепить любого. Так было до тех пор, пока у Гриневича не накопилось долгов на миллион рублей и он не приобрел хронический панкреатит. Его поджелудочная железа вся в рубцах и воспалена. Кроме того, с похмелья Артем падает в обмороки.

Я пьяный, потный, грязный, у меня течет кровь, гноится ухо, я в растянутом свитере. Покупаю вино, а девушка мне говорит: «Вы знаете, эта бутылка 4 тысячи стоит?» А я знаю и беру таких пять

Первый раз я попробовал водку в 14 лет. То были чудесные времена, когда нигде не спрашивали паспорт. Говоришь, что покупаешь папе, и улыбчивая теточка даст тебе все что угодно. При этом до 16 лет я был отличником, учился в музыкальной школе, служил в церкви алтарником. Идеальный сын в кубе. Но я не очень хорошо умел общаться со сверстниками и был аутсайдером. И тут на даче я прибухнул с крутыми ребятами, которые меня обычно задирали. Мы стали хорошо общаться, и в голове устаканилась мысль, что алкоголь помогает общению.

Мы пили после школы примерно раз в две недели. Либо на улице, либо в торговом центре, переливая алкоголь в пластиковые стаканчики, либо на легендарных вписках, когда родители уезжали на дачу. Тогда появилась моя самоидентификация. Кто-то был рэпером, кто-то готом, кто-то смотрел много фильмов или хорошо играл в компьютерные игры — а я мог выпить бутылку водки и не блевануть. В 15 лет так не мог никто. Когда меня представляли в незнакомой компании, про меня говорили: «Это Артем, он много бухает». Я мог перепить любого. У меня и сейчас практически нет рвотного рефлекса, я пью до тех пор, пока не упаду в обморок.

Родители периодически замечали, что я пью, но я никогда не приходил домой в невменяемом состоянии. Ну выпил пару бутылочек с ребятами, ничего больше. Они не были против, а я создавал иллюзию, что у меня все под контролем и переживать не стоит.

Но в 16 я сорвался с контроля, и меня понесло в максимальную контркультуру. Я бросил все кружки, набил татуировки и стал много пить. Бешеный поток вписок и кутежа длился шесть лет. Потом я начал замечать, что кто-то закончил учебу, кто-то нашел работу, у кого-то семья, а я до сих пор официант, и все еще мое главное достижение — что я могу выпить литр водки и не блевануть. Знакомые звали меня только на вечеринки с бухлом, а сами ходили в музеи и на концерты.

Чтобы добавить легитимности своему алкоголизму, я пошел работать в бар. Если я много пью, то хочу хотя бы в этом разбираться. В общепите я работаю с 17 лет. Работал на кухне, в зале, был и управляющим, и менеджером, и барменом, и официантом. Иллюзия, что, если ты работаешь барменом, можешь пить сколько угодно, на самом деле не иллюзия.

После работы пьешь с коллегами, чтобы снять стресс, а потом кто-нибудь обязательно предлагает пойти в другой бар. А у меня нет стоп-крана, и мы идем. Пью до семи утра, а в десять мне на работу. Сплю пару часов и, чтобы иметь хоть какую-то возможность работать, пью коктейль или пиво. Похмелился с утра, вечером мне все еще херово, и я снова похмеляюсь. И потом кто-нибудь из коллег предлагает пойти в другой бар…

Дорогой алкоголь, проблемы со здоровьем и долг в миллион рублей

Когда я начал много пить, бабуля грустно смотрела на меня и говорила: «Прям как дедушка Женя». Я слышал истории про деда, который работал полярником и много пил. Он уезжал на полгода, приезжал с бешеной зарплатой, оставлял семье маленькую часть, а сам уходил в бар, где спокойно мог напоить всех за свой счет. Он жил на широкую ногу и пил примерно так же. Умер из-за проблем со здоровьем.

Я пил по трем причинам. Во-первых, чтобы лучше общаться с людьми. Во-вторых, потому что алкоголь был моей самоидентификацией и я больше ничего не умел. В-третьих, потому что во мне было много внутренних барьеров, комплексов, тревоги и страха. Я стеснялся своей внешности и неумения общаться. Со временем становилось только хуже. На трезвую голову мне сложно было с этим справиться, а как только выпьешь, становится легче. Так могло продолжаться месяца по два с перерывом на пару дней. Пьяным, естественно, тоже работал.

Полтора года назад я понял, что у меня проблемы. С похмелья я падал в обмороки и у меня сильно болела голова. Только встаю — сразу темнеет в глазах и падаю. Никакие лекарства не помогали — только пиво. Однажды думал, что у меня инсульт, и вызвал скорую. Оказалось, что в шее пережало сосуды и алкоголь расширял их, а вот утром они очень сильно сужались и кровь не поступала в голову.

В то время я попытался придать еще большей легитимности алкоголизму и поступил в школу сомелье. Занятия проходили пять раз в неделю с ежедневными дегустациями. Вино, которое пробуешь, можно сплевывать, но я не сплевывал. К тому же после дегустации всегда остаются образцы, которые можно душевно приговорить с ребятами. И вот в два часа дня ты выходишь с учебы уже веселый и идешь в бар. А вечером работа, после которой можно еще выпить пять-шесть кружечек пива. Пьешь каждый день, а в выходной думаешь, что идешь, наконец-то, отдыхать, потому что до этого работал и учился. Вдобавок я больше не мог заснуть без алкоголя.

Пил я в тот период жестко. Всегда до блэкаута или анабиоза. У меня даже были аудиовизуальные галлюцинации. Например, с сильного похмелья в шелесте занавесок я слышал голоса. Но я прекрасно понимал, что это глюк. Или, например, странная история случалась с боковым зрением. Если вдалеке кто-то пройдет, и я это увижу краем глаза, мне кажется, что у меня чем-то машут у лица.

Я тратил бешеное количество денег. Чтобы пойти в школу сомелье, взял кредит в 200 тысяч рублей. В школе познакомился с хорошим алкоголем и стал покупать только его. Спускал 30 тысяч за ночь. Приходил в бутик пьяный, потный, грязный, у меня течет кровь, гноится ухо, я в растянутом свитере. Покупал вино, а девушка мне говорила: «Вы знаете, эта бутылка 4 тысячи стоит?» А я знаю и беру таких пять. Но на вечеринке через минут 40 все мое дорогое вино кончалось, и мы все равно пили паленую водку.

Вдобавок к кредиту у меня была незакрытая кредитка, но я хорошо зарабатывал и не волновался. Однако, когда началась школа, я понял, что не могу работать так много, и заработок упал. Появились еще две кредитки. Потом я объединил все долги в один кредит, но не выкинул закрытые кредитки, а начал снова их тратить. Так за полгода я накопил кредитов на миллион рублей, из которых больше половины потратил на алкоголь.

Переломный момент случился, когда в конце 2018 года я пил три недели подряд и у меня сильно заболел живот. После каждой рюмки текилы я чувствовал спазмы. Подумал, что гастрит, ничего страшного. Сходил к врачу, а мне говорят, что на моей поджелудочной много рубцов и она переваривает сама себя. Я лег в больницу. Диагноз — хронический панкреатит, то есть поджелудочная постоянно воспалена. У меня заболевание бомжей и миллионеров, потому что и те и те могут себе позволить пить в конских количествах.

У меня повышенный риск развития рака, диабета или некроза поджелудочной. Когда я понял, что больше не могу пить, то впал в серотониновую яму. Полгода лежал дома и орал в подушку. Я мечтал стать сомелье, но теперь никогда им не стану. Я потерял самоидентификацию и не понимал, кто я такой без алкоголя. Меня прекратили звать на вечеринки, а в барах я только нюхал любимое вино и рекомендовал друзьям коктейли. Мне казалось, что жизнь закончена, я даже думал пойти работать системным администратором.

Потом меня пригласили работать шеф-поваром в «Южную рюмочную». Теперь я человек, который может приготовить любое блюдо. Я человек, который может работать больше 300 часов в месяц и может найти общий язык с кем угодно. Меня не напрягает, когда вокруг меня все пьют, я четко знаю, что это не для меня. Мне неважно, пьяный гость или нет, главное, чтобы ему понравилась моя еда.

Я радуюсь, что не пью. На вечеринках постоянно вижу разный кринж и думаю: «Как классно, что я больше себя так не веду». Я больше не рассказываю по пьяни десять раз одну и ту же историю. Я больше не забываю, что уже здоровался с этим человеком. Больше не лезу кому-то помогать или обнимать. Не соревнуюсь за внимание девчонок, не устраиваю сцен. И не сижу грустно в углу комнаты, чтобы все увидели, какой я грустный. Когда ты пьяный, все это выглядит впечатляюще, а когда трезвый — смешно.

Последствия на всю жизнь

Я свыкся с тем, что каждый месяц отдаю 40 тысяч на кредиты. Осталось отдать еще 700 тысяч, думаю, за год-два отдам. Когда перестал пить, денег стало, конечно, больше, но теперь вместо алкоголя они уходят на врачей. Живот у меня сейчас болит каждый день, и мне нужно соблюдать строгую диету. Нельзя острое, соленое, жирное, жареное, поэтому я вынужден сплевывать приготовленную еду, когда пробую ее вкус. Также сплевываю вино, когда провожу дегустации и званые ужины. Но вино всасывается в слизистую, пока держишь его во рту, и у меня может случиться обострение панкреатита. Моя идея фикс — открыть кафе для людей с заболеваниями желудочно-кишечного тракта, потому что сейчас в любом недорогом заведении почти невозможно подобрать себе подходящее блюдо.

Обострение болезни может случиться из-за неправильной еды или любого количества алкоголя. Если выпить алкоголь, будет очень больно, можно умереть от болевого шока. Ты можешь пролечить несколько лет хронический панкреатит и вывести его в ремиссию, а потом одна рюмка вернет все назад.

Без алкоголя со стрессом справляться тяжелее. Помогает боулинг, лазертаг, караоке, музыка и компьютерные игры. Но я точно знаю, что немного выпью три раза в жизни. Первый раз — когда закрою кредиты. Второй раз — на свадьбе, а третий раз — когда родится ребенок. Не напьюсь, а просто выпью немного любимого вина или кальвадоса.

Руслан

редактор, 24 года

Руслан пьет не так много, как предыдущие герои: три-четыре раза в неделю. Любит ходить в московские рюмочные с друзьями. Серьезных проблем из-за алкоголя пока не было, но он давно хочет бросить.

Мне надоело извиняться за вещи, которые я бы никогда не сделал в нормальном состоянии. Я могу клятвенно признаваться девушке в любви, а сразу после этого признаться в любви ее соседке. Многие мне верят, потому что я убедителен

Попробовал спиртное я лет в 13. Перед школьным концертом, на котором мы с ребятами постарше играли каверы на RHCP, барабанщик мне сказал: «Со мной никто трезвым не играет. Иди глотни». Я просто прикоснулся губами к какой-то травяной настойке и ничего не понял.

Сейчас мой любимый алкоголь — это пиво. Я понял это после того, как лет в 18 побывал в Чехии и попробовал местное пиво. В то время в Москве был расцвет крафта, и я постоянно ходил в бар «Все твои друзья», пробовал новые вкусы и пытался разобраться в стилях. Из крафтовых больше всего люблю кислые сауры и соленые гозе. Хотя со временем я понял, что лучше лагера ничего нет. Крафт — опасная штука: пока пробуешь новое пиво, уже выпиваешь полтора литра — и вот ты уже пьяненький, и вы идете с друзьями в бар пить коктейльчики или пару стопок водочки.

И понеслась. Году к 15-му крафт перестал меня интересовать, и я ходил ради журналистской тусовки, где всегда весело. При этом себя обманывал тем, что тусуюсь не просто так, а ради нетворкинга. Это отчасти правда: благодаря тусовкам я давно не ищу работу — меня в основном куда-то зовут.

Шутки про алкоголизм и шутки по пьяни

Я не люблю, когда не помню, что со мной было. Мне нравится состояние приятного подпития. Мне должно быть весело, я не должен чувствовать себя напряженным даже в незнакомой компании. Но последние два года я плохо себя контролирую и не могу вовремя остановиться. Раньше я понимал, что время ехать домой, а сейчас думаю, что вроде еще рано, да и ребята пришли, с которыми давно не виделся. Хотя мы не виделись с ними дней пять. Словом, ищу поводы, чтобы остаться и подольше тусоваться. Плюс я живу далеко, не могу доехать домой на метро: надо еще пройти пешком или проехать на автобусе или такси. Поэтому у меня всегда возникает соблазн потусить до утра, потому что все равно ехать на такси.

Тогда у меня не было серьезных проблем с алкоголем, но года два назад я понял, что проблема все-таки есть. Я объективно начал больше пить. В то время я работал на фрилансе и спокойно мог выпить не только в выходные, но и в понедельник, вторник и среду. Порой, если встретил знакомых, мог перебрать и пропускал следующий рабочий день.

Я в принципе не помню выходных, чтобы я пошел куда-то отдыхать, но не пил. Мне сложно отказаться от алкоголя. В идеале мне нужен ситтер, который в нужный момент скажет: «Руслан, езжай домой, выспишься, отдохнешь». Не уверен, что я послушаю такого человека, но было бы круто, чтобы он был. Сейчас я пью три-четыре раза в неделю. Открытие новых рюмочных в Москве стимулирует мой алкоголизм. В мае я пил достаточно много и связываю это с тем, что открылась «Дежурка» на Новом Арбате. Я немного помогал ребятам с пиаром заведения, и через полчаса работы мы уже наливали пиво.

Не могу сказать, что, если бы у меня бы не было компании, я бы меньше пил. Для меня не проблема напиться одному, или познакомиться с кем-то, или поболтать с барменами. У меня до сих пор ощущение, что я могу в любой момент перестать пить. Может быть, это как с курением: я курю с 14 лет, но легко могу не курить много дней. Правда, в итоге все равно курю.

По пьяни я могу говорить людям обидные вещи. У меня чувство юмора трансформируется в оскорбления. Люди на меня обижаются, а я не помню, что им сказал. Мне надоело извиняться за вещи, которые я бы никогда не сделал в нормальном состоянии. Например, я могу клятвенно признаваться в любви какой-нибудь девушке, а сразу после этого признаться в любви ее соседке. И все это на полном серьезе. Многие в эти моменты мне верят, потому что я убедителен.

Вряд ли я изменился из-за алкоголя, но я стал намного реже искренне общаться с людьми. В компании я всегда веселый выпивоха — это мой образ. Так мне проще найти общий язык и делать хрень. «Ну выпил, ну чудит», — думают про меня. От образа я не устаю, он довольно органичен, я в целом тоже веселый человек. А разговор по душам обычно происходит в тесной компании с близкими друзьями, но довольно редко.

Отсутствие проблем и застой

Родители говорят мне, что я не развиваюсь, задержался на неинтересной работе и ничего не делаю. Плюс я расстался с девушкой, в том числе потому, что обижал ее по пьяни. После этого я понял, что надо завязывать. Пытался вводить искусственные ограничения, например, пить только раз в неделю, но они не особо работали. В итоге в пятницу я так напивался, что в субботу забивал на запрет и продолжал пить. Или пил только пиво, но, во-первых, можно набухаться и пивом, а во-вторых, после восьмого пива ты уже забудешь, что пьешь только пиво. Мои попытки не пить в течение двух недель не имели смысла. Я мог держаться две недели, но все это время только и думал, чтобы выпить. И потом с удовольствием напивался.

Я решил не пить до Нового года две недели. После Нового года я еду в Петербург, и задача максимум — не пить еще там, хотя это почти невозможно (в итоге Руслан выпил 30 и 31 декабря, а в Санкт-Петербурге пил только пиво. — Прим. ред.). Наверное, мы с друзьями могли бы мы все вместе не пить. Мы хорошо общаемся, но как будто после пары бокалов пива нам становится веселее. Хотя, пока пьешь два бокала пива, проходит минут 40, и очевидно, что трезвые мы бы тоже разговорились за это время.

Все в нашей компании понимают, что мы довольно много пьем. Друг друга мы не поощряем и не осуждаем. Обсуждаем проблему только в формате шутки: «Ну ты же алкаш». Некоторые друзья понимают, что у них зависимость.

Я рефлексирую, потому что сейчас разговариваю под запись и по сути веду диалог сам с собой. А серьезного отношения к алкоголизму, мне кажется, у нас нет, потому что пока нет серьезных проблем. Мы довольно молодые, и пока никто не закладывал квартиру по пьяни, никто не проигрывал машину и не вырезал почку. Ну, потерял ты документы или телефон, так их несложно восстановить. С девушкой расстался — ну, можно новую найти.


Фотографии: обложка, 1, 2, 3, 4, 5, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20 — Анна Марченкова, 6, 7, 8, 9, 10 — Виктор Юльев