В самом начале Долгоозерной улицы в Петербурге, во дворе позднесоветских панельных домов, рядом с детской и скейт- площадками, стоят бетонные скульптуры героев «Золотого ключика». Со стороны муниципальных Мальвины и Буратино, в просвете между многоэтажками, открывается вид на огромный строящийся собор — «наш Исаакий», как называют его некоторые местные. Соседство, казалось бы, конфликтующих эстетик — православного храма и типовых панелек — встречается в разных российских городах все чаще. Но в Приморском районе Петербурга контраст получился, пожалуй, наиболее ярким и многослойным. The Village рассказывает, откуда в позднесоветском «спальнике» с четырьмя тысячами жителей взялся 67-метровый собор на четыре же тысячи прихожан и как к нему относятся обитатели окрестных домов.

Текст
Юлия Галкина

Фотографии
Виктор Юльев

Текст
Юлия Галкина

Фотографии
Виктор Юльев

Пять куполов расположены в форме греческого креста (как, например, в Троицком соборе архитектора Стасова)

Собор сошествия Святаго Духа на апостолов

Адрес Долгоозерная ул., 2

Постройка 2013 год — настоящее время

Высота  (длина и ширина): 67 метров

Вместимость до четырех тысяч человек


Кто и почему спроектировал собор

Собор Святого Духа на Долгоозерной, 2, спроектировал Максим Атаянц — известный петербургский архитектор и художник. Он работает в редком сегодня стиле неоклассицизм, отсылающем к традициям искусства античности. Архитектор рассказывает, что в 2007 году к нему пришел священник Александр Ткаченко: «Максим Борисович, не хотите ли вы попробовать храм нарисовать?» Атаянц стал тринадцатым по счету архитектором, к которому обратился отец Александр. «Практически с первого эскиза мы нашли взаимопонимание», — говорит он.

Александр Ткаченко известен как основатель первого в России Детского хосписа, он находится на улице Бабушкина в Петербурге. Помимо строящегося собора, отец Александр — настоятель областного храма в селе Путилово. Несколько лет назад он стал членом Общественной палаты.

Сам Максим Атаянц — староста Армянской церкви Святой Екатерины на Невском проспекте: «Я проектирую храмы Русской православной церкви и не вижу в этом никакого противоречия, как его не видят и мои церковные заказчики. Исторически подобных примеров множество: Фиораванти, Трезини, Фельтену или Монферрану принадлежность к другим христианским конфессиям нисколько не мешала строить православные храмы. Вот мечеть я бы проектировать не решился, тут была бы нужна принадлежность к исламской культуре. Здесь же я довольно хорошо понимаю, что и зачем делаю».

Архитектор Максим Атаянц внутри строящегося Святодуховского собора

Кто финансирует стройку и при чем тут Валентина Матвиенко

Приморский — самый густонаселенный район Петербурга, здесь проживает больше полумиллиона человек. Православных храмов — несколько десятков, в том числе курьезный в ЖК «Зенит», который местные жители называют «спасом на диете». В 2008-м, через год после встречи отца Александра с Максимом Атаянцем, на Долгоозерной улице в Приморском районе возвели деревянный храм святителя Николая. «Он стал уютным дополнением к району многоэтажек», — пишут о нем на сайте собора. Это временная постройка по типовому проекту архитектора XIX века Константина Тона. Атаянц говорит, что когда большой собор достроят и освятят, Никольский храм разберут и перевезут в новое место.

Место под храм в сквере на Долгоозерной выделила позапрошлый губернатор Петербурга. Ее имя выбили в камне при входе в собор: «<…> попечениiемъ Валентины Ивановны Матвiенко». Судя по сайту собора, в 2019 году председатель Совета Федерации дважды побывала на стройке.

Все на том же сайте отмечают, что «строительство Святодуховского собора ведется полностью за счет добровольных пожертвований». Несколько лет назад желающие могли выкупать именные кирпичи по цене от 300 рублей. «Поскольку здесь нет государственных денег, все работы шли очень долго. А вот последние пару лет строительство идет интенсивно, потому что нашлись добрые люди, которые полностью взяли на себя финансирование», — говорит Атаянц. Он надеется, что через полтора-два года собор будет готов «во всех деталях». Имена меценатов журналистам не называют.

Высота собора — 67 метров (столько же в длину и ширину), это выше окружающей застройки. Вместимость, вместе с нижним храмом — до четырех тысяч человек.


«Я живу в новостройке с домовым храмом» (Петербург)

Фасад собора сложен из искусственного камня
Фасад собора сложен из искусственного камня
Пять куполов расположены в форме греческого креста (как, например, в Троицком соборе архитектора Стасова)

Что говорят защитники сквера на Долгоозерной спустя шесть лет

Непосредственно рядом с храмом находятся пять десяти- и двенадцатиэтажных домов. Это типовые постройки разных серий, их возвели на излете СССР, в 1989-1991 годах. Судя по данным на портале «Наш Санкт-Петербург», в пяти домах в совокупности проживает 4,2 тысячи человек — сравнимо с предельной вместимостью собора. В основном это горожане, которых в статистических отчетах называют «мужчинами и женщинами трудоспособного возраста»; другая большая группа — пожилые женщины.

В 2013 году многие местные жители и сочувствующие им активисты из других районов выступили против стройки в сквере. Они подали в суд на Смольный, выделивший участок на Долгоозерной, 2, и даже одержали промежуточную победу. Но в мае 2014-го Верховный суд признал законным постановление городского правительства.

Шесть лет назад в группах во «ВКонтакте» — например, здесь и тут — шли горячие дискуссии в духе «сквер vs храм». Сегодня их нет. Большинство участников, выступавших за сохранение сквера, не ответили на запрос The Village о комментарии. Один из местных жителей пояснил, что сейчас, когда храм почти достроили, он не видит смысла «впутываться в данную тематику» — особенно «с учетом современных трендов и реалий». Остальные защитники сквера рассказали, что с 2014-го не изменили мнение о стройке. Они по-прежнему против собора, но считают, что можно было бы оставить деревянную церковь: «Это бы не вызвало таких протестов, сохранился бы вид местности, архитектурно, думаю, она смотрелась бы лучше», — поясняет менеджер Дмитрий.

Юлия живет в микрорайоне с 1993 года, в сквере бывает с детства, иногда гуляет там с собакой. Она верующая, но считает, что для общения с богом храм не нужен. Больше всего Юлию, как эколога, возмущает вырубка деревьев под стройки: «Да, конечно, Приморский район достаточно зеленый. Но за почти 30 лет моего там проживания зелени убавилось в разы. А сейчас он на третьем месте по загрязненности воздуха. Сажать нужно, а не вырубать. Даже если под храм. Бог, что ли, будет дополнительный кислород создавать? Или святые отцы?»

Бывшая жительница дома на Планерной, 41/2, Ира Гальперина (она просила представить ее как «начинающего блогера и вязальщицу, молодую маму»)  считает, что собору не место в сквере из-за больших размеров сооружения. В доме у храма по-прежнему живет Ирина бабушка, она общается с соседями — и те, по ее словам, придерживаются такой же позиции. Но есть аспект, который не радует молодую маму едва ли не больше храма: «В сквере вечно грязь и слякоть. И отдыхающие, которые вылезают голые загорать с приходом тепла».

Пол в соборе — бесшовный мозаичный (венецианский терраццо) с традиционным римским рисунком II–III веков
Максим Атаянц говорит, что иерархическое распределение света — важнейшая часть проекта, поэтому окна начинаются только на высоте девяти метров и увеличиваются в размере вверху, под куполами. Позднее на окна установят узорные витражные решетки.
Максим Атаянц говорит, что иерархическое распределение света — важнейшая часть проекта, поэтому окна начинаются только на высоте девяти метров и увеличиваются в размере вверху, под куполами. Позднее на окна установят узорные витражные решетки.
Пол в соборе — бесшовный мозаичный (венецианский терраццо) с традиционным римским рисунком II–III веков

Почему собор такой большой

«Здесь принципиально не будет никакой ограды. Когда строительный забор уберут, парк просто подойдет к самому зданию, — говорит Максим Атаянц. — С того момента, когда проект начал приобретать какие-то формы, народные возмущения прекратились. Люди как загорали, так и загорают, как гуляли с собаками, так и гуляют. Я искренне не понимаю, как загорающие люди могут помешать храму  и наоборот».

Парковка — которой наравне с вырубкой зелени и звоном колоколов опасались местные жители — по словам архитектора, будет «в отдалении, около дороги, и небольшая».

Размеры собора Максим Атаянц объясняет тем, что Приморский — огромный район, и в церковные праздники попасть в маленькие храмы бывает невозможно из-за скопления народа. «Пусть вместо множества маленьких храмов будет один такой, где прихожане смогут увидеть друг друга и ощутить себя неким общим церковным телом». В 2015 году на сайте Святодуховского собора писали, что в организованных приходом крещенских купаниях участвовали 15 тысяч человек. На Рождество-2020 в соборе прошли три службы — архитектор говорит, что на каждой было примерно по тысяче человек: «И это в большинстве своем местные жители».

Регент Никольского храма Денис Розов тоже считает, что по крайней мере костяк прихода — жители микрорайна. Сам он, правда, живет достаточно далеко от храма: говорит, что нашел его «не без помощи социальных сетей». В мирской жизни Розов — музыкант-мультиинструменталист, с его помощью хор Никольского храма (это четыре-пять человек) участвовал в записи песен «Аквариума» и «Сплина».

Почему архитектура храма именно такая

Защитники храма, с которыми пообщался The Village, как и защитники сквера, за последние шесть лет не изменили мнение о постройке. Все они, по их словам, — бывшие и нынешние жители микрорайона у собора. Всем нравится архитектура храма.


 Людмила Бобора

Храм будет украшением этого места и этой панельной (очень неплохой) застройки 1990-х. Я родилась и выросла в Центральном районе, жила на Гороховой, мне очень близка классика в архитектуре. Пора заниматься красотой новых районов!


Юрий Пейсахович

почетный член совета Приморского
союза чернобыльцев

Именно мы, чернобыльцы-ликвидаторы, были активными членами, кто поддержал здесь идею создания большого собора. И сейчас, глядя на прекрасное здание, считаю правильным его сооружение.


Ольга Гришина

бухгалтер

Проживаю здесь давно и считаю, что храм с его красивой архитектурой будет украшать наш микрорайон.


Александр А.

Архитектура обрадовала своей величественностью и похожестью на Исаакиевский собор.

Строительством собора одно время занимался «ДальПитерСтрой», об этом писали на сайте храма. Компания известна однообразными ЖК-«муравейниками», в основном она работает в поселке Шушары. Защитники сквера отдельно указывали на то, что православный собор возводили «вероятнее всего, мусульмане». Сейчас в портфолио застройщика — пять храмов, Святодуховского собора среди них нет. Кто именно пришел на Долгоозерную после «ДальПитерСтроя», журналистам, опять же, не говорят.

Максим Атаянц так описывает свои размышления над архитектурным решением для собора: «Очень важно, чтобы люди приняли здание как храм. Прихожанам должно быть понятно это пространство. Это исключает высокомерные архитекторские эксперименты. С другой стороны, срисовать что-то подражательное, „в стилях“, как частенько бывает, для меня тоже неприемлемо. Присущим Петербургу от рождения архитектурным языком стала ордерная классика. Но на этом языке надо уметь говорить, и надо еще, чтобы было, что сказать. Есть еще одна серьезная проблема: напряжение, возникающее при использовании сложившегося в язычестве классического языка, часто приводило к его неприятию при строительстве христианских храмов».

«Осмысление этой проблемы подсказало мне, куда двигаться, — продолжает архитектор. — Мне показалось уместным опереться на опыт строительства больших раннехристианских храмов — тогда, в позднеантичное время, никакого противоречия архитектурной формы и христианского содержания просто не существовало. Но при всей опоре на традицию я совершенно без стеснения использовал преимущества железобетонной конструкции, позволившей обойтись без массивных опор и сделать интерьер легким, воздушным и проницаемым. В целом получилось сочетание нового и хорошо забытого старого».

Сколько стоят квартиры с видом на собор

На сайтах недвижимости сейчас можно найти три объявления о продаже квартир, в которых как преимущество указан вид и на строящийся собор, и на сквер на Долгоозерной. Цены — от 4,9 миллиона рублей за однокомнатную квартиру и до 7,1 миллиона — за трехкомнатную. «Мусоропровод. Соседи приличные. Из окна вид на Собор Святого Духа и сквер», — пишут в одном из объявлений. Окна выходят на пять куполов, кресты и колокола — их освятили в конце прошлого года, но они пока не звонят. Владельцы выставленных на продажу квартир не ответили на сообщения The Village; риелтор одного из объектов пояснила нам, что решение собственника никак не связано с постройкой собора.

Архитектор Максим Атаянц, размышляя о позднесоветском панельном контексте, в котором очутился храм, говорит: какими бы внешне неприглядными ни были окружающие дома, «именно в них живут те самые люди, для которых строят собор. А по поводу контраста — ну и что? Такое же достаточно часто бывает. Где-нибудь на Новом Арбате — церковь XVII века, а дальше — дома-книжки 1960-х . У нас получилось наоборот: надеюсь, никто не скажет, что мы испортили этот кусок города».